Новости Россия


Как коронавирус навсегда изменит города, общество и всю жизнь людей ...

Россия
«Норма уже не будет прежней»
Как коронавирус навсегда изменит города, общество и всю жизнь людей на планете
Фото: Пресс-служба Департамента транспорта Москвы / РИА Новости

После коронавируса мир никогда уже не будет прежним. В этом абсолютно уверен директор исследовательской образовательной программы «Стрелки» The Terraforming и профессор визуальных искусств в Калифорнийском университете Сан-Диего Бенджамин Браттон. Изменится все: подход к технологиям, привычки людей, отношение к человеку, как к индивидууму, система госуправления и, конечно же, сама жизнь в больших городах, вынужденных подстраиваться под реалии нового урбанизма. С разрешения Strelka Mag, «Лента.ру» публикует размышления Бенджамина Браттона о том, в какой мир мы вернемся после пандемии, и каковы масштабы наступающих перемен.

Довольно сложно дать комментарий о быстро меняющейся ситуации, отталкиваясь от того, каким все видят ее исход. Ведь, как правило, наиболее вероятный исход в конце концов не случается. Поэтому своим комментарием я хочу поставить соответствующую отметку во времени. Сегодня страны Запада находятся на разных этапах карантина и катастрофы и сталкиваются с различными противоречиями, в то время как Китай постепенно восстанавливается после месяцев тяжелых испытаний. В США, где застрял я, правительство колеблется между непоследовательными громкими заявлениями об отсутствии опасности и перестраховкой от нее. Друзья, которые, казалось бы, должны соображать, что к чему, становятся похожими на персонажа Джуда Лоу из фильма «Заражение». Пять стадий горевания Кюблер-Росс, охватившие весь мир, формируют для каждой нации свой гороскоп: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Когда мы говорим, что США на десять дней отстают от Италии, — это не только анализ эпидемиологической ситуации, но и психиатрический диагноз.

Сейчас речь идет о месяцах горя и изоляции, по прошествии которых мир вернется к более привычному, нормальному состоянию, но эта норма уже не будет прежней. Такой сценарий развития событий кажется сейчас наиболее оптимистичным. Впоследствии многие привычные для нас действия, способы мышления и выражения критики могут просто исчезнуть. Некоторых из них нам будет не хватать, исчезновение других мы даже не заметим. Что необходимо усвоить прежде, чем вернуться в нормальное состояние, ставшее само по себе причиной катастрофы? Последствия второй волны заражения будут катастрофичны, но также катастрофично будет и возвращение к глубинным причинам, ее вызвавшим.

человек заразились коронавирусом
по данным на 7 апреля 2020 года

Предпосылки кризиса

Ощущение чрезвычайности реально и объективно. Но за понятием «чрезвычайное положение» обнаруживаются давно существующие проблемы — неэффективное планирование (или его отсутствие), неработающие социальные системы и изоляционистские рефлексы. Как только берег будет объявлен чистым, нам следует проявить бдительность не только по отношению к «чрезвычайному» с позиции известных норм, но и к самим малоэффективным нормам. Нам нужно сосредоточить внимание на обнаруженных патологиях и при этом постараться ужиться с последствиями изменений.

Эпидемиологический взгляд на общество

Одним из изменений, которые нас ждут, станет эпидемиологический взгляд на общество, который в меньшей степени сосредоточен на паре «индивид — общество» и рассматривает общество как совокупное целое.

Каждый организм — средство передачи информации, от идей до вирусов, и определяет его то, с кем и чем он связан или не связан. В случае с COVID-19 опасностью является заражение, а его риск не только и не столько индивидуальный, сколько коллективный. Взгляд через эпидемиологическую призму должен сместить наше ощущение субъектности от индивидуального к всеобщему. Акцент сдвигается с индивидуального опыта на сферы ответственности, связанные с объединяющими нас реалиями биологии и химии. Статистические модели и интерфейсы, показывающие пути распространения заражения, рисуют четкий портрет событий. Благодаря этой статистике становится очевидно, что все мы — единое и очень глубоко связанное целое. И это понимание должно остаться с нами и после того, как кризис пройдет.

Экспресс-тест на эффективность госуправления

За эти месяцы мы стали свидетелями, вероятно, крупнейшего эксперимента по сравнению систем госуправления. Вирус является контрольной переменной.

Бразилия и Иран не справляются, Сингапур и Гонконг вырываются вперед. Одни меры, принятые централизованно, дали результаты, другие — нет. Некоторые сильные стороны западного либерализма сработали, в то время как другие держат общество в состоянии немого оцепенения. Все системы проходят этот тест одновременно. Результаты налицо.

Управление через симуляции

В каждом конкретном случае город или государство вмешиваются в ситуацию, основываясь на информации, которая у них есть, той, которой нет, и той, которую они предпочитают не замечать. Наиболее успешные из них в качестве инструмента для действий используют надежные эмпирические модели прогнозирования ситуации. Другие работают со скудными и ненадежными данными, которые не дают ответ на то, что происходит на самом деле и, следовательно, что делать. Урок в том, что статистически обоснованные модели, справляющиеся с ситуацией сейчас, должны быть использованы в качестве ключевых средств государственного управления и после эпидемии. У нас есть все необходимые средства, но мы используем эти технологии для менее важных целей — рекламы, споров и демонстрации силы.

Сломанный сенсор

Само тестирование на вирус — это «сенсорный слой» эффективных эпидемиологических моделей. Без него модели являются только догадками, но осознаем ли мы это? Рекламные ролики умного города приучили нас к мысли о том, что сенсоры — это экзотические и дорогие чипы, а социал-демократическая политика заставила воспринимать здравоохранение как терапию, далекую от технологий. В обоих случаях мы упускаем значительную часть картины.

Тесты на вирус — это и есть сенсоры. Чем больше тестов мы проводим, тем больше результатов обнаруживаем и тем эффективнее становятся модели. А затем и лучше работает общественное здравоохранение.

Неудачное планирование и недостаток тестов приводят к неправильному моделированию и, как следствие, к скудному управлению. Города, внедрившие массовое тестирование, смогли выровнять кривую. Города с неразвитым «сенсорным слоем» превращают общественные конференц-залы в импровизированные морги.

«Системы слежения» — неверное определение

То, как мы определяем, интерпретируем, обсуждаем, разворачиваем наблюдение и противимся ему, решительно изменилось. Пару недель назад один ученый убеждал меня, что люди должны сопротивляться тестированию на вирус, потому что согласие только поощряет «биополитику больших данных». Он даже посоветовал своим студентам отказаться от тестирования и до сих пор сохраняет эту позицию. В прошлом году у такого взгляда было бы много сторонников, но не в этом. Теперь люди начинают смотреть на эти технологии другими глазами и вновь видят в них потенциал.

Отслеживание телефонов позволяет реконструировать ход распространения инфекции, что становится важным инструментом, несмотря на прямое противоречие либертарианским принципам анонимности. Эпидемиологический взгляд на общество меняет дискурс вокруг этих вопросов. От этого дебаты не становятся проще, но принимают новые интересные формы. Ошибочно интерпретировать все формы распознавания как «слежение», а все способы активного управления как «социальный контроль».

Нам нужна новая терминология, отражающая более тонкие нюансы.

Устойчивая автоматизация

Сначала в Китае, а теперь почти в каждом городе (насколько это возможно) платформы, предоставляющие услуги доставки, поддерживают цельную социальную ткань.

Сотни миллионов затворников продолжают совершать покупки онлайн и едят то, что курьер и фабрика по ту сторону приложения доставляют до их двери. Автоматизированная система заказов, системные администраторы и курьеры поддерживают мир в движении, когда правительство не в силах. Таким образом, в чрезвычайной ситуации цепи автоматизации стали сферой общественной жизни. Иногда автоматизация — это не хрупкий виртуальный слой поверх крепкого и прочного города, а ровно наоборот.

Стратегический эссенциализм

С закрытием городов на карантин остается только необходимое — то, что обеспечивает средства к существованию. Наши общества упрощены до нескольких функций (продовольствие, медицина, транспортное сообщение) и мало чем отличаются от лунных баз.

Преданные безмятежной заброшенности городские центры стали зонами отчуждения человека. Тем временем компании переходят в онлайн, импровизируя в создании своих виртуальных аналогов: телемедицина, симуляции спортивных активностей, виртуальная близость, онлайн-образование и онлайн-конференции. Системы снабжения подвергаются пересмотру, так как базовые потребности оказались под угрозой. Строгая изоляция городов в планетарном масштабе — это урбанизм, сведенный к промышленным взаимосвязям первой необходимости: сигнал, передача, обмен веществ.

Полностью автоматизированный люкс-карантин или одиночное заключение

Сейчас мы неловко приспосабливаемся к психогеографии изоляции. Попутно пополняем словарный запас такими терминами, как «дизайн, отвечающий требованиям социального дистанцирования». «Карантин» имеет какой-то промежуточный и неопределенный статус. Это пограничное состояние. Дни сливаются в недели. Официальное подозрение, что любой человек может представлять опасность для остальных, сохранится даже после смягчения правил карантина. Между тем наши непосредственные места обитания определены новыми параноидальными отношениями между понятиями «внутри» и «снаружи».

Поскольку удобства, ранее занимавшие определенное место в городе, теперь превращаются в приложения и бытовые приборы внутри дома, общественное пространство эвакуируется, а домашняя сфера становится безграничной.

Шатания между лагерем и бункером

Сплошь и рядом мы наблюдаем, как сменяют друг друга две формы: лагерь и бункер. По какую сторону ограждения находитесь вы? Барьер, заключающий воспринимаемую опасность внутри (лагерь), выступает против барьера, сдерживающего опасность на расстоянии (бункер). Лагерь и бункер могут выглядеть как абсолютно идентичные архитектурные формы. С одной стороны, мы видим прибывающих в чикагский аэропорт О`Хара, которые, скорее всего, заражая друг друга, стоят в общей очереди на прохождение медицинского контроля при въезде в США. С другой — фотографии забитых лондонских клубов, посетители которых, безусловно, заражают друг друга. Первое — недостаток инфраструктуры, второе — дорогостоящий культурный опыт. Но вирусу все равно — он одинаково хорошо размножается в обоих случаях. Комнаты в наших домах приобретают условия, в которых могли бы жить космонавты, а взаимодействие с внешним миром происходит в форме «бесконтактной доставки». В сценариях нашей повседневной жизни мы сами ставим драму «Лагерь против бункера».

Протокол рукопожатий

Основные формы социальной близости и доверия, такие как рукопожатия, стали временно недоступны. Рукопожатие когда-то означало выражение личного доверия через прикосновение, но теперь, если незнакомец подаст вам руку, вы, скорее всего, отнесетесь к нему с осторожностью. Те, кто отказывается принять это изменение (во имя «сохранения жизни» или «отказа от ксенофобии»), заявляют о своей ненадежности во всеуслышание. В условиях предыдущих пандемий, таких как ВИЧ, профилактика стала важной частью политики контактов. Сохранение близости, несмотря на присутствие вируса в нашей жизни, станет главным вызовом для культур, выходящих из изоляции в ближайшие месяцы.

Подручная биометрия

То, как мы относимся друг к другу, описывает и наши отношения с городом. Мы давно взаимодействуем через слои искусственной кожи (одежда) и посредством протезов (телефоны). Биометрические точки взаимодействия в городе позволяют понять, как все передвигаются по его пространству. Из таких технологий на подъеме сейчас термометры, а сканеры отпечатков пальцев временно выводят из эксплуатации. Сегодня стало популярным отслеживание местоположения телефонов, в то время как механизмы распознавания лиц пока бездействуют. Ведь ношение масок в публичных местах в одночасье превратилось из акта неповиновения в обязательную меру предосторожности.

Новые маски

Если говорить о масках, то это одна из наиболее древних и совершенных форм искусства. Во времена чумы и военных действий маска служила способом фильтрации воздуха и обеспечения пригодной для жизни искусственной атмосферы. Сегодня нехватка доступных масок говорит о хрупкости системы. В долгосрочной перспективе, когда мы сможем вернуться к общественной жизни, предложение будет соответствовать спросу и желанию носить маски.

Трофический каскад

Осознание эпидемиологических аспектов социальной реальности распространяется на всю биосферу. Поскольку РНК вируса COVID-19 взламывает наши клетки, она эффектом домино запускает множество последствий, влияющих не только на передвижение людей, но и на выработку энергии, потребление, образование отходов. Это экологический принцип трофического каскада, при котором трансформация в одном организме приводит к серьезным изменениям во всей экосистеме. Вывод, который следует из этого сделать, заключается не в том, что глобальная взаимосвязь — это плохо (или хорошо), но в том, что она есть и намного глубже, чем принято считать. Метаболизм планеты был разрушен чрезмерным выделением углерода и тепла. Набор необходимых альтернатив не может зависеть от поворота единственного главного рычага в правильном направлении, например от роста к антиросту. Наше мышление и действия должны быть основаны на более глубоком понимании циклических взаимосвязей и физической экономики — от вирусной инфекции до межконтинентальных связей.

Более новые, более зеленые курсы

Будучи серьезным человеком, невозможно не заметить параллели между неадекватными действиями, предпринимаемыми правительствами в борьбе с коронавирусом, и мерами реагирования на изменения климата. Вместо эффективного планирования и управления в планетарном масштабе — пустота. Различные «Новые зеленые курсы», одобренные на национальном и региональном уровнях, подразумевают сдвиг в процессах управления. Они теперь не просто отражают единую волю населения, но и подразумевают прямое управление экосистемами, включая человеческое общество. Этого, однако, недостаточно. Отсутствие уверенного планирования препятствует инвестициям в инфраструктуру, основанную на долгосрочных рекуперативных циклах потоков энергии и материалов. «Новый зеленый курс» в масштабах планеты должен быть основан на крайне очевидной связи между надежными системами здравоохранения и экономической и экологической жизнеспособностью. Он откажется от национализма в интересах координации, выдвинет на первый план достоверные исследования и отделит от управления экосистемами романтизм «культурной войны». Раз уж мы все пристально изучаем данные по распространению заражения, то должны присмотреться к расчетным моделям как средству экологического управления.

«Повседневный геоинжиниринг»

Эти планы должны исходить из понимания изначальной искусственности нашего планетарного состояния. Отказ принять и задействовать эту искусственность ради возвращения к природе привел к катастрофическому отрицанию и пренебрежению. Термин «геоинжиниринг» должен быть переосмыслен и обозначать эффект в масштабах планеты, а не какие-либо конкретные технологии. Системы нормативного регулирования, такие как налог на выбросы углерода или сохранение природных резервуаров углерода и биологического разнообразия, в данном случае тоже являются формами геоинженерии. Вместе с тем применять новые технологии выборочно мы уже не можем, поскольку простой декарбонизации недостаточно, и мы должны опуститься «ниже нуля». Нам необходимо не только радикально сократить выбросы, но и изъять миллиарды тонн углерода, уже находящиеся в атмосфере. Тем не менее углерод-отрицательные технологии исключены из большинства «Новых зеленых курсов». Экопопулисты пойдут вслед за наукой, но только не в случае, когда она противостоит глубоко укоренившейся технофобии. Напротив, крайний прагматизм — путь к настоящему творчеству.

Мобилизация и принуждение

Каким образом можно реализовать такие сценарии? Как запустить новые революционные программы, основанные на климатических моделях? Одним из самых спорных и решающих вызовов 2020-х станет то, как будут — а не «будут ли» — использоваться государственные и межгосударственные вооруженные силы для защиты окружающей среды, контроля и предупреждения последствий, превентивного управления земельными ресурсами и развития технологий изменения климата. Мысль явно неудобная, но каковы другие реалистичные альтернативы, которые обошлись бы без крупномасштабной мобилизации и принуждения? Возможно ли вообще, чтобы фундаментальные сдвиги на пути решения климатического кризиса были согласованы? Даже если это так, как мы будем справляться без последующего контроля, сомасштабного проблеме? Будут ли международные войска защищать леса Амазонии в следующий сезон пожаров? Давайте перечислим причины, почему нет, и задумаемся, насколько они убедительны.

Ответный удар реальности

Что дальше? Сегодняшний кризис должен нанести смертельный удар по волне популизма последних лет, но нанесет ли? Популизм презирает экспертов и экспертный опыт, но сейчас люди ждут компетентности. В такое время идеальной политической стратегией становится беспристрастная, прагматичная, доступная и гибкая технократия. Тем не менее способность человека подгонять факты под предпочтительные сценарии неискоренима. Всевозможные реакции мировых сообществ на глобальную угрозу заражения обличили целые идеологии и политические уклады в неэффективности, шарлатанстве и суицидальности. Требуется не столько новый нарратив или новые культурные формы, сколько принятие того, как быстрое вторжение безразличной реальности делает любое символическое сопротивление бесполезным. Давно существовавшие проблемы, открывшиеся нам сейчас, проясняют необходимость новых геополитических стратегий, основанных не на предательской тактике «дилеммы заключенного», а на продуманном плане координации в масштабах планеты, которую мы временно занимаем, создаем и пересоздаем заново. В противном случае текущее чрезвычайное положение просто станет постоянным.


Иммунная система — главный барьер против коронавируса. Как в России ...

07:43, 7 апреля 2020

«Главное тут — успеть»

Фото: Remko de Waal / EPA-EFE

Новый коронавирус, пандемия которого бушует в мире, заставляет задаваться вопросами, ответов на которые люди прежде не искали. Например, почему у одних заболевание протекает практически без симптомов, а других отправляет на тот свет? «Лента.ру» поговорила с вирусологами и иммунологами, чтобы выяснить, почему это происходит и как укрепить свою иммунную систему.

Как спастись от коронавируса?
Старайтесь не выходить из дома без необходимости
Зачем это нужно? Вирус распространяется в общественных местах — старайтесь их избегать. Домашний режим особенно важно соблюдать людям старше 65 лет и тем, кто страдает хроническими заболеваниями. Молодым стоит воздержаться от личного общения с родителями, бабушками и дедушками и пожилыми людьми вообще. Старайтесь поддерживать контакты по телефону или через интернет — это поможет уберечь пожилых людей от опасности заражения.
Соблюдайте дистанцию в общественных местах
Зачем это нужно? Кашляя или чихая, человек с респираторной инфекцией, такой как COVID-19, распространяет вокруг себя мельчайшие капли, содержащие вирус. Если вы находитесь слишком близко, то можете заразиться вирусом при вдыхании воздуха. Держитесь от людей на расстоянии как минимум один метр, особенно если у кого-то из них кашель, насморк или повышенная температура.
Регулярно мойте руки
Зачем это нужно? Если на поверхности рук есть вирус, то обработка спиртосодержащим средством или мытье рук с мылом убьет его.
По возможности не трогайте руками глаза, нос и рот
Зачем это нужно? Руки касаются многих поверхностей, на которых может присутствовать вирус. Прикасаясь к глазам, носу или рту, можно перенести вирус с кожи рук в организм.
Соблюдайте правила респираторной гигиены
При кашле и чихании прикрывайте рот и нос салфеткой или сгибом локтя; сразу выбрасывайте салфетку в контейнер для мусора с крышкой, обрабатывайте руки спиртосодержащим антисептиком или мойте их водой с мылом.
Зачем это нужно? Это позволит предотвратить распространение вирусов и других болезнетворных микроорганизмов. Если при кашле или чихании прикрывать нос и рот рукой, микробы могут попасть на ваши руки, а затем на предметы или людей, к которым вы прикасаетесь.
При повышении температуры, появлении кашля и затруднении дыхания как можно скорее обращайтесь за медицинской помощью
Зачем это нужно? Повышение температуры, кашель и затруднение дыхания могут быть вызваны респираторной инфекцией или другим серьезным заболеванием. Симптомы поражения органов дыхания в сочетании с повышением температуры могут иметь самые разные причины, среди которых, в зависимости от поездок и контактов пациента, может быть и коронавирус.
Полезные сайты и телефоны:
— сайт стопкоронавирус.рф;
— информация о коронавирусе на сайте Роспотребнадзора здесь;
— ответы Роспотребнадзора на самые популярные вопросы о коронавирусе здесь;
— подробный раздел на сайте Минздрава здесь;
— телефон скорой помощи: 03, 103 (для звонка с мобильного телефона);
— горячая линия Роспотребнадзора: 8-800-555-49-43;
— горячая линия Роструда: 8-800-707-88-41;
— горячая линия Департамента здравоохранения Москвы: +7 (495) 870-45-09.
Источник: Всемирная организация здравоохранения

Коронавирус SARS-COV-2, первые случаи заражения которым были выявлены в китайском городе Ухане, стал причиной пандемии заболевания COVID-2019. Количество зараженных перешагнуло отметку в один миллион, а смертность подбирается к 70 тысячам. Некоторым странам удалось сдержать распространение вируса, в других число зараженных продолжает расти по экспоненте.Сейчас по этому показателю лидирует США — здесь зарегистрировано 265 тысяч зараженных, и их число ежедневно растет. В России ситуация несколько иная, хотя простой ее не назовешь: сейчас инфицированных в стране почти пять тысяч, количество смертей от заболевания тоже растет день ото дня.

человек заразились коронавирусом
по данным на 7 апреля 2020 года

Как от любого нового вирусного заболевания, от SARS-COV-2 пока не существует вакцины. Она разрабатывается, и в лучшем случае будет запущена в массовое производство осенью. Поэтому сейчас единственный рубеж, который отделяет организм человека от нового вируса, — это его неспецифическая иммунная система.

«Как учит нас современная наука, существует три типа иммунитета», —рассказывает директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи, академик РАН, профессор Александр Гинцбург.

Первый — именно неспецифический фагоцитоз, который открыл Илья Мечников. Он называется так потому, что не зависит от структуры белков и других макромолекул, содержащихся на поверхности или внутри агента, проникающего в организм человека. Второй — это антитела, специфически связывающиеся с белками и другими макромолекулами конкретного патогена и уничтожающие их. И, наконец, третий — цитотоксические лимфоциты, имеющие на своей поверхности антитела и уничтожающие другие клетки, в которых сидят чужеродные нам вирусы, иногда бактерии.

Впрочем, второй и третий типы не появляются мгновенно — это происходит через несколько дней после того, как агрессивный патоген, минуя первую «стену» защиты, совершает вторжение в организм. Так что в том, что от коронавируса SARS-COV-2 умирают именно старики и те, у кого есть проблемы со здоровьем, виновата их ослабленная иммунная система, которая не может эффективно противостоять первой волне вторжения патогена, что приводит к осложнениям.

По словам специалистов, думать об укреплении организма нужно всегда — даже сейчас, когда все сознательные граждане сидят в самоизоляции.

«Даже без режима самоизоляции нужно думать о своем иммунитете постоянно, потому что если у нас не будет хорошего иммунитета (в первую очередь — неспецифического), даже самые безобидные организмы, которые летают вокруг нас и живут внутри нас, нас потихоньку съедят», — говорит Александр Гинцбург.

«Вообще, иммунитет укрепляется рациональным питанием», — говорит вирусолог, академик РАН Виктор Зуев. По его словам, если сидеть на одних макаронах — это будет один посыл для нашего организма, а если любить овощи и фрукты, не гнушаться луком и чесноком — то совершенно другой. «Кстати, я принимаю два зубчика чеснока ежедневно за обедом и вам советую», — подчеркивает он.

Александр Гинцбург настроен более скептически по отношению к средствам народной медицины, однако не отрицает, что правильное питание и чеснок с медом способны повлиять на состояние врожденного, неспецифического иммунитета.

«В средствах народной медицины — в малине или, скажем, в меде присутствуют определенные химические соединения, которые усиливают иммунитет», — поясняет Гинцбург, добавляя, что советские ученые еще 35 лет назад научились выделять эти соединения из различных растений, начиная с хлопка. Это оказались макромолекулы — длинные полимеры наподобие целлюлозы. Оказалось, что они связываются с некоторыми белковыми рецепторами, находящимися на поверхности фагоцитов, и тем самым усиливают их активность, переводя из спящего состояния в активное. Тем самым они в отсутствие патогена моделируют инфекционный процесс, поддерживая иммунную систему в «боевом» состоянии, чтобы она смогла «порвать патоген, как Тузик грелку».

Как раз о необходимости постоянной поддержки иммунитета в нынешних условиях и говорят собеседники «Ленты.ру». По их словам, надеяться, что, когда пандемия пройдет, SARS-COV-2 куда-то денется, не стоит. В качестве примера Виктор Зуев приводит вирус гриппа, с которым человечество уже сжилось. «Известно, что он приходит дважды в году, поздней осенью и ранней весной, когда сыро, холодно, ветрено и противно — четыре компонента, которые хорошо снижают наш иммунитет», — говорит Зуев.

«Не задавались вопросом, куда вирус девается в межэпидемический период?» — задает вопрос Зуев. По его словам, вирус гриппа формирует скрытую форму инфекционного процесса, и когда иммунитет у населения, в силу внешних причин, падает, у некоторых заболевание проявляется вновь — «и начинается все сначала». «Мы с вами имеем полное римское право подозревать, что SARS-COV-2 ведет себя так же, — говорит вирусолог. — Потому что коронавирус — это пневмотропный вирус, такой же, как вирус гриппа».

«Есть иммунодефициты, возникающие по миллиону разных причин: из-за нарушения питания, стресса и так далее. Ломается наша передняя линия обороны, врожденный неспецифический иммунитет», — рассказывает заведующий лабораторией медиаторов и эффекторов иммунитета НИЦЭМ им. Гамалеи Анатолий Суслов.

Ярким примером этого процесса иммунолог называет нынешнюю ситуацию с коронавирусом: «У пожилых людей все эти механизмы, конечно, снашиваются, равновесие ухудшается, и чем хуже эта система защиты, тем быстрее человек заболевает и тяжелее все переносит».

Решить проблему, по мнению российских медиков, способы препараты-интерфероны.

Все препараты, которые стимулируют врожденный иммунитет, говорит Суслов, основаны на едином принципе запуска системы интерферонов.

Иммунолог объясняет, что они собой представляют:

«Есть специализированные клетки, которые "вынюхивают", где находятся вирусы, — в основном это так называемые дендритные клетки. У них существуют патоген-ассоциированные рецепторы, их очень большой спектр, и они специализированные (не специфичные, как конкретные антитела, а именно специализированные).

Они выбирают у бактерий или вирусов по каким-то консервативным компонентам специализированные белковые компоненты, узнают их, зацепляются, и тогда у этих специализированных клеток включаются внутриклеточные сигнальные пути. Они кричат караул и начинают подключать к борьбе остальные клетки иммунной системы.

И вот как раз первичное звено — это несколько рецепторов, которые включают систему интерферонов. Они ведут к активации генов и продукции интерферонов. В общем, есть специализированные клетки врожденного иммунитета, они связаны с распознаванием патогена, и если тот начинает проявлять существенную агрессивность, они тут же реагируют», — резюмирует Суслов.

Индукторы же интерферонов помогают запустить эту систему. Делают они это разными путями: например, действующее вещество может конкурировать с вирусом за связывание с клетками или просто усиливать неспецифическукую защиту. «Механизмы разные, тем не менее они очень эффективны. Слава богу, они защищают наше население», — говорит Суслов, отмечая, что индукторы интерферонов в основном используются в России, а на Западе «только сейчас начинают развиваться такие направления».

Как рассказывает Суслов, именно в НИЦЭМ им. Гамалеи был открыт первый отдел интерферонов, а 40 лет назад академик Ершов создал идеологию индукторов интерферонов, которая работает по сей день.

У этой идеологии, впрочем, есть и противники.

«Когда люди, которые не слышали слов "врожденный иммунитет", начинают нападать на эти препараты, меня это очень удивляет. Ну вы хоть разберитесь, на что они действуют!» — возмущается Суслов.

Одним из основных аргументов против использования индукторов интерферона состоит в том, что в таблетках содержится достаточно небольшая доза действующего вещества. Суслов, однако, этот аргумент отвергает. По его словам, если говорить о тех бактериях, которые живут у нас в кишечнике постоянно, то их поверхностные клеточные элементы в пикограммовых, совершенно ничтожных концентрациях действуют на клетки иммунной системы.

«Вот это равновесие поддерживается на языке очень низких концентраций, — говорит иммунолог. — Да, таблетки, и что? Да, 90 процентов выйдет, а 10 процентов будет работать».

Александр Гинцбург рекомендует применять подобные препараты в осенне-зимний период, «когда меньше кислорода, меньше подвижности, меньше витаминов». Он также уверен, что эффективность индукторов интерферонов абсолютно доказана, причем не только у людей, но и у летучих мышей. «Почему летучие мыши все переносят, но ничем не болеют? — задает вопрос академик. — В отличие от нас, у которых интерфероны включаются только тогда, когда в нас проникают патогены, у мышей эти гены постоянно включены. Поэтому они нам переносят Эболу и коронавирус».

Анатолий Суслов, конечно, не рекомендует «лечить» конкретно SARS-COV-2 и вызываемые им инфекции индукторами интерферонов, однако уверен, что профилактический прием этих препаратов, а также прием их на ранних стадиях заболевания вполне оправдан. «Главное тут — успеть», — уверен он. Иммуномодуляторы необходимо принимать при первых признаках заболевания. «Но когда инфекция развивается — все напрасно. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, — с сожалением констатирует иммунолог. — Тогда уже начинается интубация и прочие сложные вещи. Совсем другая ситуация».

Дмитрий Саркисов


От мучительной смерти девочку спасет только протонная терапия. Ей нужна ...

00:03, 7 апреля 2020

«Мама, я ведь не ослепну, правда?»

Фото: Русфонд

Наташе Беляевой 16 лет. Она живет в Симферополе вдвоем с мамой. Шесть лет назад у девочки обнаружили опухоль головного мозга, девочку прооперировали, но полностью избавиться от опухоли было невозможно из-за ее опасного расположения. Недавнее обследование показало, что опухоль вновь начала расти, постепенно захватывая важные жизненные центры — в первую очередь те, что отвечают за зрение и слух. Остановить этот процесс поможет только протонное облучение, которое прицельно убивает опухолевые клетки, не повреждая здоровые ткани мозга. Но это лечение стоит больше 2 миллионов рублей. Таких денег у Наташиной мамы нет.

Девочка росла здоровой, активной, подвижной и до девятилетнего возраста чувствовала себя прекрасно — занималась танцами, хорошо училась.

— Слезай скорее! Ты же себе голову сломаешь! — волновалась бабушка, когда Наташа крутилась на турнике.

— Нет, бабушка! — смеялась девочка. — Голова не может сломаться.

В ноябре 2012 года у Наташи впервые появились головные боли, а позже, по утрам, начались приступы рвоты. Но больше всего девочку напугало ухудшение зрения: левый глаз стал косить, контуры предметов начали расплываться.

Наташа плакала: «Мама, я ведь не ослепну, правда?»

Инна, мама девочки, отвела ее к офтальмологу. Врач посоветовала прикладывать к глазам использованные чайные пакетики и пить витамины. Зрение стремительно падало, но офтальмолог с выбранного «курса лечения» не сворачивала ни на шаг.

— Поставить диагноз помог случай, — вспоминает Инна. — В поликлинику пришел новый офтальмолог, он посоветовал сделать МРТ головного мозга.

Результаты МРТ повергли Наташу и ее маму в шок: большая опухоль в головном мозге, которая проникла в позвоночный канал и перекрыла пути оттока спинномозговой жидкости. Это вызвало гидроцефалию. Теперь уже сама жизнь ребенка была под угрозой.

Наташу немедленно госпитализировали в симферопольскую больницу. Девочке требовалась срочная операция по удалению опухоли. Однако ни оборудования, ни специалистов, которые могли бы провести такую операцию, в больнице не оказалось. Инне предложили искать квалифицированных хирургов и специально оборудованные клиники, и она их нашла в Москве.
Несколько лет назад, двадцатого декабря, Наташу прооперировали в московской клинике:

— Это был самый страшный Новый год в нашей жизни. Дочка лежала в реанимации и не могла даже глотать.

Ткани опухоли отправили на гистологию, результат показал, что у Наташи пилоидная астроцитома — доброкачественная опухоль центральной нервной системы. «Доброго», впрочем, в этой опухоли было лишь то, что она росла не так быстро, как злокачественная. Удалить ее полностью врачи не смогли, так как вокруг находились важнейшие нервные центры, при повреждении которых девочка бы ослепла и оглохла.

Операция спасла жизнь Наташи, но последствия были тяжелыми: ухудшилось зрение — роговица правого глаза покрылась мелкими язвами. Девочка жаловалась, что в глаза как будто насыпали песка. Кроме того, пришлось заново учиться глотать.

Через полгода Наташе сделали операцию на глазах, боль прошла, но зрение так и не восстановилось. А потом резко ухудшился слух. Врачи поставили диагноз: правосторонняя сенсоневральная тугоухость 4-й степени. Правым ухом Наташа почти перестала слышать.

— После больниц я почти пять лет провела в изоляции, на домашнем обучении, — рассказывает Наташа. — Подружки перестали со мной общаться, у них появились свои интересы: мальчики, танцы. Но я ни на кого не обижаюсь. Просто у меня началась совсем другая жизнь.

Каждый год Наташа должна была ездить в Санкт-Петербург на обследование. До прошлого года ситуация оставалась стабильной, опухоль не росла. Наташа снова смогла ходить в школу.

— Я никому не рассказываю про опухоль, — говорит девочка. — Это никого, кроме меня, не касается. Но некоторые учителя, узнав об этом, удивляются: «Надо же, ты ведешь себя нормально и выглядишь так же, как все». Они что, думают, что, если в голове опухоль, я должна на всех кидаться?!

Но нынешней зимой обследование показало, что «дремавшая» столько лет опухоль проснулась и продолжила свою разрушительную деятельность. Правым глазом Наташа теперь совсем не видит, и в левом зрение падает. Месяц назад известный детский нейроонколог профессор Желудкова, консультировавшая Наташу, сказала, что сейчас самое важное — уменьшить опухоль с помощью протонной терапии: она прицельно разрушит клетки опухоли, не задевая соседние отделы головного мозга.

Единственная клиника в нашей стране, где проводят протонное облучение детям, — частный Центр протонной терапии Медицинского института имени Березина Сергея (МИБС) в Санкт-Петербурге. Вот только курс терапии стоит более 2 миллионов рублей, и государство его не оплачивает. Наташе нужна наша помощь.

Заведующий отделением радиационной терапии Центра протонной терапии МИБС Николай Воробьев (Санкт-Петербург): «Учитывая диагноз и расположение опухоли, Наташе требуется проведение курса протонной терапии. Главное преимущество этого вида лечения — возможность подавать максимальные дозы радиации в центр опухоли, одновременно снизив интенсивность излучения на ее границе. Это минимизирует воздействие на здоровые клетки головного мозга. Данный метод лечения является наиболее эффективным и щадящим».

Стоимость протонной терапии 2 022 272 рублей.
На 17:00 (7.04.2020) 159 читателей «Ленты.ру» собрали 376 080 рублей.
116 206 рублей уже собрали читатели rusfond.ru

Не хватает 1 529 986 рублей.

Сбор средств продолжается.

Дорогие друзья! Если вы решите помочь Наташе Беляевой, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято.

ПОМОЧЬ НАТАШЕ

Для тех, кто мало знаком с деятельностью Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в «Ъ». Проверив письма, мы размещаем их в «Ъ», на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире ВГТРК и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 147 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать.

Всего собрано свыше 14,352 миллиарда рублей. В 2020 году (на 2 апреля) собрано 290 621 016 рублей, помощь получили 280 детей.

Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В 2019 году Русфонд выиграл президентский грант на проект «Совпадение. Экспедиция доноров костного мозга», а его Национальный РДКМ — президентский грант на проект «Академия донорства костного мозга», грант мэра Москвы на проект «Спаси жизнь — стань донором костного мозга» и грант Департамента труда и соцзащиты населения Москвы на проект «Столица близнецов». Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Дополнительная информация о Русфонде и отчет о пожертвованиях Русфонда.

Адрес фонда: 125315, Москва, а/я 110;
rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru
Приложения для iPhone и Android — rusfond.ru/app
Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00

Барак Обама и Дмитрий Медведев после подписания СНВ-III
10 лет назад Россия и США договорились по ядерным ракетам, и мир стал безопаснее. Но надолго ли?
Из-за коронавируса каждый день умирают тысячи пациентов. Как решить, кого из них нужно спасать?
Как коронавирус навсегда изменит города, общество и всю жизнь людей на планете



Из-за коронавируса каждый день умирают тысячи пациентов. Как решить, кого ...

00:01, 7 апреля 2020

«Это тяжелейший выбор для врача»

Фото: Nicola Marfisi / AGF / Shutterstock / REX

Пандемия коронавируса стала тяжелым испытанием для здравоохранения практически всех стран. Медицинские учреждения не могут справиться с огромным наплывом больных. В Италии, Франции, Великобритании, США не хватает не только коек в отделениях интенсивной терапии, но и обычных койко-мест. Когда нужно выбирать, кого подключать к аппарату искусственной вентиляции легких, врачи по всему миру вынуждены использовать негласное правило — лечить более перспективных. О том, кто должен помогать врачам делать столь сложный выбор, и других этических проблемах, с которыми столкнулась медицина из-за пандемии, «Лента.ру» узнала у заведующей кафедрой философии образования философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, члена локального этического комитета Медицинского научно-образовательного центра МГУ Елены Брызгалиной.

Как спастись от коронавируса?
Старайтесь не выходить из дома без необходимости
Зачем это нужно? Вирус распространяется в общественных местах — старайтесь их избегать. Домашний режим особенно важно соблюдать людям старше 65 лет и тем, кто страдает хроническими заболеваниями. Молодым стоит воздержаться от личного общения с родителями, бабушками и дедушками и пожилыми людьми вообще. Старайтесь поддерживать контакты по телефону или через интернет — это поможет уберечь пожилых людей от опасности заражения.
Соблюдайте дистанцию в общественных местах
Зачем это нужно? Кашляя или чихая, человек с респираторной инфекцией, такой как COVID-19, распространяет вокруг себя мельчайшие капли, содержащие вирус. Если вы находитесь слишком близко, то можете заразиться вирусом при вдыхании воздуха. Держитесь от людей на расстоянии как минимум один метр, особенно если у кого-то из них кашель, насморк или повышенная температура.
Регулярно мойте руки
Зачем это нужно? Если на поверхности рук есть вирус, то обработка спиртосодержащим средством или мытье рук с мылом убьет его.
По возможности не трогайте руками глаза, нос и рот
Зачем это нужно? Руки касаются многих поверхностей, на которых может присутствовать вирус. Прикасаясь к глазам, носу или рту, можно перенести вирус с кожи рук в организм.
Соблюдайте правила респираторной гигиены
При кашле и чихании прикрывайте рот и нос салфеткой или сгибом локтя; сразу выбрасывайте салфетку в контейнер для мусора с крышкой, обрабатывайте руки спиртосодержащим антисептиком или мойте их водой с мылом.
Зачем это нужно? Это позволит предотвратить распространение вирусов и других болезнетворных микроорганизмов. Если при кашле или чихании прикрывать нос и рот рукой, микробы могут попасть на ваши руки, а затем на предметы или людей, к которым вы прикасаетесь.
При повышении температуры, появлении кашля и затруднении дыхания как можно скорее обращайтесь за медицинской помощью
Зачем это нужно? Повышение температуры, кашель и затруднение дыхания могут быть вызваны респираторной инфекцией или другим серьезным заболеванием. Симптомы поражения органов дыхания в сочетании с повышением температуры могут иметь самые разные причины, среди которых, в зависимости от поездок и контактов пациента, может быть и коронавирус.
Полезные сайты и телефоны:
— сайт стопкоронавирус.рф;
— информация о коронавирусе на сайте Роспотребнадзора здесь;
— ответы Роспотребнадзора на самые популярные вопросы о коронавирусе здесь;
— подробный раздел на сайте Минздрава здесь;
— телефон скорой помощи: 03, 103 (для звонка с мобильного телефона);
— горячая линия Роспотребнадзора: 8-800-555-49-43;
— горячая линия Роструда: 8-800-707-88-41;
— горячая линия Департамента здравоохранения Москвы: +7 (495) 870-45-09.
Источник: Всемирная организация здравоохранения

Лица за цифрами

«Лента.ру»: Сейчас врачи во всем мире столкнулись с рядом этических проблем. Даже осторожные оценки развития пандемии говорят о нехватке медицинских ресурсов в больницах практически во всех странах. Есть ли выход из данной ситуации?

Елена Брызгалина: Выход — в наращивании возможностей за счет перераспределения в первую очередь на макроуровне. Речь о разработке и реализации приоритетов в государственной политике в области здравоохранения. Имею в виду не только материальные и организационные ресурсы — аппараты, респираторы, лекарства и прочее, но и человеческие ресурсы — медики, медицинские сестры, средства защиты для персонала, создание условий труда, заработная плата и прочее. Но этот уровень решений — на руководителях системы здравоохранения, на руководителях страны. Они действуют на основании статистики, больших данных, экспертных рекомендаций. То есть распределяют ресурсы на уровне цифр, а не лиц. Поэтому в каком-то смысле им легче.

Есть уровень микрораспределения ресурсов. Это когда в конкретной клинике конкретный врач в отношении конкретных пациентов при нехватке ресурсов (места, аппараты ИВЛ, приоритетный уход) делает выбор. Чрезмерное увеличение количества пациентов, нуждающихся в интенсивной терапии, не гарантирует адекватного ухода за отдельными пациентами, а также отвлекает ресурсы, внимание и энергию от каждого отдельного пациента. Врач при этом руководствуется критериями клинической необходимости и потенциальной эффективности лечения. Но то, что делает врач, — это не решение по алгоритму. Так как здесь слишком много неизвестных. Это именно человеческий выбор.

Нельзя издать указ: спасаем приоритетно заболевших медиков или, например, жителей сел. «Микро» не значит легкое. Врач в конкретный момент должен оценивать состояние, чтобы использовать критерий необходимости терапии конкретного рода, и прогнозировать потенциальную эффективность лечения, сравнивая состояние и прогноз ряда пациентов.

Но мы все прекрасно знаем, что человеческий выбор может быть весьма пристрастен и избирателен. Инструкции все же нужны, в том числе и в интересах самого врача, чтобы хотя бы защитить его психику?

С биоэтической точки зрения важно, чтобы этот выбор был прозрачным и уважающим человеческое достоинство. У каждого человека есть право на защиту здоровья. В условиях эпидемии — это право на доступ к наивысшему доступному в конкретной ситуации уровню медицинской помощи. Этот уровень практически невозможно задать нормативно, это то, что может определить врач в конкретной ситуации. И это тяжелейший выбор для врача. И это не ценностный выбор, а решение о выделении скудных ресурсов для тех, кто имеет наибольшие шансы на выживание. Надо минимизировать давление общества на врачей за сделанный выбор. Но для этого общество должно доверять врачу, верить, что врач действовал справедливо, с полной отдачей, а не в результате корысти, ошибки или лени. А такого доверия сегодня катастрофически мало.

Может ли возраст быть критерием для рационального распределения ресурсов? В Италии, например, медиков призывают исключить пожилых пациентов из списка приоритетов.

Вы употребили слова «рациональное распределение ресурсов». Большая проблема в том, чтобы определить, что такое «рациональность». Это экономическая эффективность здравоохранения? Это медицина, спасающая большее число жизней? Это достойное умирание тем, кого нельзя спасти? Это результат лечения, обеспечивающий максимальное качество жизни для переболевших? Нет единственного ответа, который устроит всех.

Но есть очень четкие маяки, чего нельзя делать при распределении ресурсов здравоохранения. Нельзя делать уязвимых еще более уязвимыми. Уязвимых категорий пациентов много: пожилые; люди, находящиеся в социальных учреждениях; мигранты, заключенные, дети.

Отдельно отмечу необходимость избегать словесной дискриминации.

Предварительное объявление об ограничении доступа к лечению по возрасту или наличию хронических заболеваний будет разновидностью дискриминации. Дискриминация по возрасту укрепит позиции эйджизма (и без того сильные в мире). Эйджизм — прямой фактор разрушения культуры, через утрату внимания к традиции, к голосу прошлых поколений, к осторожности опыта.

Альтернатива — понимание, что каждая ситуация конкретна. Возраст — слишком формальный критерий, чтобы использовать его в критических ситуациях. Да, есть возраст-ассоциированные заболевания, да, вероятность сопутствующих патологий повышается с возрастом, но это не основание для дискриминации фактическими действиями в отношении целых групп пациентов. Наличие сопутствующих заболеваний и функциональное состояние должны быть тщательно оценены.

Решение врача всегда конкретно. Потому что нет одинаковых ответов на вопросы: сколько разных пациентов — тяжелых и очень тяжелых; какова динамика заболеваемости в регионе; каковы мощности больницы. В условиях ограниченности интенсивных ресурсов решение о поддержке любого пациента все равно будет означать ограничения или даже отказ от лечения для последующих пациентов, на которых просто может не хватить ресурсов.

Решение врача должно быть быстрым. В случае пациента, госпитализированного с пограничными критериями, не реагирующего на лечение, при осложнении ситуации решение о переключении с интенсивной на паллиативную помощь в условиях притока большого количества пациентов нельзя откладывать. Необходимо понимание, что принимает решение врач, который должен оценивать все обстоятельства комплексно, ориентируясь не только по биологическим индикаторам.

Если в отделении будут десять пациентов с примерно одинаковыми данными, а выбрать надо одного, что делать тогда?

Врач не должен оставаться один на один с предельно сложным этическим выбором. Возрастает роль коллективных решений: сообщества врачей, местного сообщества, родственников пациента. Возрастает значение позиции пациента, который может принять решение, если он в состоянии делать личностный выбор, находится в сознании.

В больнице итальянского города Ловере в провинции Бергамо от коронавируса умер 72-летний священник Джузеппе Берарделли, который пожертвовал свой аппарат искусственной вентиляции легких незнакомому молодому пациенту.

Понимаю, как это запредельно трудно, но это должно как минимум быть озвучено как идеал.

Чрезвычайные критерии

А как быть с пациентами, у которых нет COVID-19, но есть другие, не менее тяжелые заболевания?

Этически оправдано применение критериев ко всем пациентам, нуждающимся в интенсивной терапии, а не только заболевшим COVID-19. Нельзя в условиях пандемии сохранить критерии «первым пришел — первым обслужен», «кто платит — тот и получает доступ к ресурсам». Эти принципы, увы, получили широкое распространение в здравоохранении, ориентированном на коммерческие отношения, когда медицинскую помощь трактовали как услугу. Сейчас наступило время именно медицинской помощи.

В начале марта 2020 года итальянский колледж анестезии, анальгезии, реанимации и интенсивной терапии (SIAARTI) опубликовал руководящие критерии для медицинского персонала. Ключевая мысль этого документа: в ситуации пандемии действуют чрезвычайные критерии доступа к ресурсам здравоохранения. Но они должны быть гибкими. Это значит, что критерии, которые действовали вчера, должны быть переоценены сегодня с точки зрения их уместности, целей и пропорциональности лечения — ведь ситуация изменилась.

И критерии доступа могут быть адаптированы на местах, в зависимости от возможностей. В каждой больнице окажутся пациенты, для которых доступ к интенсивным форматам лечения врачи сочтут непропорциональным. Решение врачей должно быть мотивированным, задокументированным и явным. То есть о нем должны поставить в известность пациента и родственников. Если врач принял решение не выделять конкретному пациенту доступ к аппарату искусственной вентиляции легких, это не должно иметь следствием полный отказ от лечения. Это может означать переход к паллиативной медицине. И это тоже вид медицинской помощи. Паллиативная седация (облегчение страданий) у гипоксических пациентов с прогрессирующим заболеванием может рассматриваться как «надлежащая клиническая практика» и должна осуществляться в соответствии с имеющимися рекомендациями.

В пандемию врачи массово оказываются в ситуации дисбаланса между необходимостью и возможностью. Отказ в доступе к интенсивной терапии для конкретного пациента, если он основан на комплексно понятых гибких критериях, оправдан только чрезвычайным характером ситуации.

Стояли ли проблемы выбора перед врачами до эпохи коронавируса?

Проблема биоэтического выбора всегда стоит в медицине, по крайней мере в тех ее сегментах, которые выходят на вмешательства, затрагивающие границы жизни. Медикализация смерти и умирания значительно расширила возможности медиков и одновременно в условиях высокотехнологичной медицины сделала смерть следствием человеческого выбора. Еще раз подчеркну: проблема выбора — это не проблема алгоритмизированного решения, это совсем не значит, что чем больше данных у врача, чем точнее алгоритм, тем обоснованнее вывод. Тогда бы такое решение мог принимать и искусственный интеллект. Но в биомедицине неустраним человек с его ценностными, а не только рациональными критериями выбора.

Можно ли сравнить ситуацию выбора «перспективных пациентов» с евгеникой, селекцией человека?

Евгеника — это идеология и социальная практика, имеющая цель улучшения природы человека в основном в следующих поколениях за счет мер негативного характера (отстранения от деторождения тех, чьи признаки объявлены невостребованными) или позитивного характера (расширение возможностей передать свои признаки следующим поколениям для тех, кто объявлен обществом носителями востребованных признаков).

В мирное время ставился этический вопрос — рационально ли тратить условных 100 рублей на лечение одного пациента, когда за эти деньги можно вылечить десять. Со скрипом, но все же большинство соглашались, что жизнь каждого — бесценна. В военное время, с которым сравнивают пандемию, на этот вопрос будет другой ответ?

И снова не удержусь от комментария о словах «рационально ли тратить». В данном контексте это решение о клинически необходимом и эффективном лечении. В статье 14 Всеобщей декларации ЮНЕСКО о биоэтике и правах человека говорится, что «наивысший достижимый уровень здоровья» является фундаментальным правом каждого человека.

Что это означает в условиях пандемии? Это означает право на доступ к наивысшему доступному медицинскому обслуживанию.
Что доступно в условиях мирного времени и на войне, в том числе пандемической? Понятно, что доступно разное. Поэтому ответ, как обеспечить право каждого на наивысший возможный уровень здоровья, будет разным. Критерии отбора пациентов в чрезвычайных условиях должны быть прозрачными для общества, но практически никогда не будет ситуации, когда все согласятся и внутренне примут одни критерии. Именно поэтому, подчеркну, они должны быть прозрачными, гибкими и основываться на общественном доверии медицине.

Врачебный долг

Пандемия — это дефицит ресурсов не только для лечения пациентов. Во всех странах жалуются на то, что не хватает средств индивидуальной защиты и для медицинских работников. Этично ли врачам в таком случае отказаться от работы?

Врач — это прежде всего человек и потом только профессионал. Этот тезис справедлив для любых профессий. Традиционно общество предъявляет к врачебной корпорации высокие нравственные критерии и очень болезненно воспринимает отклонения от высоких стандартов в поведении отдельных медицинских работников.

Врачи — носители долга. От личных качеств врача зависит то, как он поведет себя в чрезвычайной ситуации. И сейчас, видимо, уже не время для каких-то воспитательных мероприятий. Сейчас все страны столкнутся с результатами прагматизма, расцветшего в условиях коммерциализации и усиления конкуренции во всех сферах жизни, усиления автономии отдельных людей, эгоизма и гедонистического отношения к жизни. Но есть и надежда — на повышение уровня солидарности и личной ответственности за коллективную безопасность, на профессионализм и этическую стойкость врачебной корпорации, на гуманизм общества.

Каждый человек верит, что в пандемию врачи не будут искать убежища в собственной изоляции. А на будущее надо думать, возможно, переосмысливать значение медицинской биоэтики и деонтологических норм в практиках подготовки медиков и в рутинных процессах в медицинских организациях, качественно менять внимание к личностным качествам при подготовке к профессиональной деятельности в чрезвычайных условиях.

В последние годы здравоохранение и наука развивались так, чтобы затруднить допуск к персональной информации. Ученые сейчас жалуются, что из-за этого не могут оперативно проанализировать клинические данные болеющих, умерших и выздоровевших пациентов. Это влияет на то, как скоро может быть найдено лечение. Уместно ли в интересах всего человечества на время эпидемии снять эти этические ограничения?

Права человека должны всегда соблюдаться. В условиях пандемии еще более тщательно должны быть сбалансированы две ценности — ценность безопасности и меры по ее охране и ценность автономии человека и меры по охране неприкосновенности частной жизни.

Мы все принадлежим одному биологическому виду, у нас одна важная потребность — потребность в безопасности, и у нас всех есть право на жизнь и уважение нашей автономии. Меры, которые принимаются во время пандемии, должны быть соразмерны именно целям защиты населения. Различные группы общества имеют очень различные интересы по отношению к информации о гражданах, в том числе связанные с потенциальными угрозами для безопасности уже не физической, поэтому ограничения должны не сниматься, а скорее, наоборот, более тщательно этически оцениваться.

Сбор данных с целью уменьшения распространения инфекции должен быть соразмерен только целям защиты здоровья населения. Принятые властями меры должны защищать анонимность и конфиденциальность личных данных, включая конфиденциальную информацию о здоровье. Сами меры должны быть безопасными для людей и уважительными.

Разработка лекарств, клинические испытания — также очень зарегламентированный процесс. Возможно ли ради быстрейшего поиска лечения упростить процедуры?

Пандемия является очень сложной средой для проведения исследований. Чрезвычайная ситуация и без того упростила процедуры в условиях новизны возбудителя, отсутствия доказавших эффективность протоколов лечения. Те обстоятельства, в которых оказались тяжелобольные пациенты, заставляют врачей пробовать любые варианты лечения, потенциально способные помочь. Поэтому в терапии баланс между безопасностью, которую гарантируют клинические испытания, и острой потребностью в лечении уже нарушен. Когда нечего терять — надо рисковать. Но это для терапевтического экспериментального лечения, когда мы ожидаем для пациента блага, хотя и рискуем.

И несколько иное положение дел в собственно исследовательских ситуациях, когда мы ищем вакцину. В чрезвычайных для глобального здравоохранения ситуациях исследования необходимы для упрощения диагностики, для разработки систем мониторинга ситуации, понимания сути медицинских проблем при заражении, для разработки вакцин и методов лечения, для адаптации способов ухода за больными к новым реалиям, то есть для повышения качества здравоохранения. Сегодня острое напряжение между проведением исследований и необходимостью реагировать на чрезвычайную ситуацию. Это важно осознавать властям и поддерживать ученых. Это важно понимать и людям.

В феврале 2020 года одна из самых авторитетных биоэтических институций — Наффилдский комитет по биоэтике — выпустил рекомендации по тому, как можно проводить этические исследования во время экстренного реагирования на COVID-19. В этом документе есть описание «этического компаса», мне очень нравится это словосочетание. Все люди, задействованные в исследованиях — ученые, участники эксперимента, а также спонсоры, регуляторы, исследовательские институты, научные журналы, политики, — должны увязывать свои действия с тремя основными ценностями: справедливость, равное уважение достоинства человека и помощь в уменьшении страданий. Если в оценке конкретных исследований все эти стрелки компаса показывают в одном направлении — отлично, проводим исследования без этических опасений. В этом случае процедуры упрощаются. Если нет, то требуется тщательная экспертиза обоснованности проведения исследований. Например, исключение из исследований какой-то группы людей (дети, беременные женщины и так далее) делает эти группы без результатов исследований еще более уязвимыми.

Надо специально думать, постоянно работать биоэтическим комитетам над анализом дизайна исследований. Так происходит адаптация идеалов экспериментирования к чрезвычайным процессам. Золотой стандарт биоэтики при проведении исследований в биомедицине — получение добровольного информированного согласия от участников экспериментов — упрощается в кризисе: люди принимают решение в надежде на выздоровление и из желания помочь другим. И в нормальной ситуации получение добровольного информированного согласия вызывает биоэтические дискуссии, а в высоком уровне неопределенности и риска ситуация становится еще более сложной. В условиях гуманитарного кризиса людям сложно отделить исследования и меры по поддержанию здоровья. Если базовые потребности в медицинской помощи не будут удовлетворены, людям будет сложно поверить в добрые намерения исследователей.

Наталья Гранина

Барак Обама и Дмитрий Медведев после подписания СНВ-III
10 лет назад Россия и США договорились по ядерным ракетам, и мир стал безопаснее. Но надолго ли?
Как коронавирус навсегда изменит города, общество и всю жизнь людей на планете
От мучительной смерти девочку спасет только протонная терапия. Ей нужна ваша помощь


Кто отвечает за надежную и безопасную работу вагонов столичного метро

20:29, 2 апреля 2020

Больше чем сервис

Фото: Михаил Джапаридзе / ТАСС

Стремительное обновление подвижного состава Московского метрополитена повлекло за собой масштабные изменения и в подходе к его сервисному обслуживанию. Кто и как готовит вагоны столичной подземки к выходу в рейс, что такое сервисный контракт жизненного цикла и как он влияет на развитие транспортной системы города в целом — в материале «Ленты.ру».

Повсеместное обновление

Метрополитен остается самым востребованным видом транспорта в городе и бьет все рекорды популярности: только за 2019 год пассажиропоток вырос на 60 миллионов человек по сравнению с 2018-м, составив 2,56 миллиарда пассажиров. Ежемесячный рекорд по пассажиропотоку в метро был установлен в январе этого года: он составил почти 157 миллионов пассажиров, увеличившись на миллион человек по сравнению с аналогичным периодом 2019 года.

Высокий темп работы метрополитен держит даже в ситуации с распространением коронавирусной инфекции: несмотря на снижение пассажиропотока (по данным департамента транспорта Москвы на 31 марта, пассажиропоток снизился более чем на 80 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) из-за того, что жители города вынуждены соблюдать режим самоизоляции, подземка продолжает работать в штатном режиме и принимает беспрецедентные меры по противодействию распространения вируса. Так, поверхности, с которыми пассажиры контактируют чаще всего, дезинфицируются каждые 1,5-2 часа. Особое внимание уделяется ручкам входных дверей, кассовым зонам, турникетным комплексам, поручням эскалаторов. Автоматы по продаже билетов обеззараживаются каждый час, клининговые машины промывают платформы всех станций метро дважды в сутки — днем и в ночное время в ходе генеральной уборки.

Подвижной состав, в свою очередь, проходит ежедневую многократную дезинфекцию с помощью рекомендованных Роспотребнадзором средств, которые уничтожают широкий спектр бактерий и вирусов, а в современных вагонах — например, в вагонах моделей «Москва» и «Ока» — прямо в движении, автоматически происходит обеззараживание воздуха благодаря ультрафиолетовым лампам.

Такая популярность метро говорит об эффективной и качественной работе этого вида транспорта даже в кризисное время и задает администрации подземки и столичным властям высокие темпы его дальнейшего развития. За последние десять лет в метро Москвы стало на 81 станцию больше, построено 155 километров новых линий, в дальнейших планах — еще 185 километров линий и 76 станций. Это позволит, по оценкам чиновников, почти вдвое увеличить размеры метрополитена по сравнению с 2010 годом и добиться того, что 95 процентов москвичей будут проживать рядом со станциями метрополитена.

Еще одно направление работы — обновление подвижного состава: за последние десять лет он был обновлен на 57 процентов благодаря закупке 2997 новых вагонов. Среди них — инновационные вагоны «Москва», в том числе поезд модификации 2019 года.

«Москва» на линии

Впервые поезда «Москва», которые выпускает «Трансмашхолдинг» на подмосковном предприятии «Метровагонмаш», появились в столичной подземке в апреле 2017 года на Таганско-Краснопресненской линии. С их появлением облик московского метро стал еще более современным и инновационным.

Сквозной проход между вагонами в поезде «Москва» позволяет пассажирам равномерно занимать места в салоне, а также заранее перейти в начало или конец поезда для дальнейших пересадок или выхода в город. Вместе с тем благодаря сквозному проходу вместимость поезда увеличивается на 15 процентов при одинаковом уровне комфорта поездки.

При этом пространство салона поезда «Москва» зонировано: производители предусмотрели индивидуальное деление сидений, зональную подсветку, по всему поезду — функциональную и удобную систему поручней.

Каждый вагон оборудован USB-станциями, которые используются для подзарядки мобильных устройств, предоставляется доступ к беспроводному Wi-Fi подключению к интернету и установлены сенсорные интерактивные мониторы, с помощью которых можно составить маршрут поездки в метрополитене.

Все эти преимущества поезда не только позволили улучшить качество поездок в метро, но и задали высокие требования к сервисному обслуживанию поездов. Именно поэтому поставки подвижного состава для метро по контракту жизненного цикла получили особую популярность — ведь никто не знает технику лучше, чем те, кто ее создал.

Вся жизнь

Главная особенность контракта жизненного цикла заключается в том, что поставщик должен не только выпустить вагоны, но и обслуживать их в течение всего срока эксплуатации. При этом контракт жизненного цикла четко предусматривает штрафные санкции в случае обнаружения неисправностей подвижного состава, а также при возникновении ситуаций, нарушающих режим работы метро.

Эту практику метрополитен Москвы ввел еще шесть лет назад, когда в феврале 2014 года объявил конкурс на поставку 832 вагонов в течение трех лет. Согласно условиям контракта, победитель (им впоследствии стал «Метровагонмаш») получает право поставлять новые вагоны для столичного метрополитена, но затем обеспечивать качественное обслуживание вагонов в течение 30 лет — всего срока эксплуатации.

А еще раньше — в январе 2014 года — был объявлен пилотный проект обслуживания вагонов по контракту жизненного цикла в депо Новогиреево, которое обслуживает Калининскую линию. Его участником также стал «Метровагонмаш», который взял на обслуживание в течение 30 лет 248 вагонов, поставленных в 2012 году, и показал преимущества контрактов этого типа на практике. Перед запуском проекта заместитель мэра Москвы Максим Ликсутов отметил, что это качественное нововведение существенно улучшит работу по обслуживанию подвижного состава подземного транспорта и сэкономит от 15 до 20 процентов расходов в год.

Уже в 2018 году столичный метрополитен заказал у «Трансмашхолдинга» 498 вагонов «Москва» по контракту жизненного цикла.

«Если раньше у каждого депо на балансе были собственные сервисные службы, работающие отдельно друг от друга, то теперь всем обслуживанием техники стала заниматься компания-производитель, централизовав и унифицировав этот процесс, — говорит технический директор ООО «Метровагонмаш-Сервис» Денис Литвинов. — Таким образом вся система сервисного обслуживания столичного метрополитена была переведена на новый уровень, отвечающий новым потребностям подземного транспорта».

Эта компания была создана в 2018 году на базе дирекции сервисного обслуживания «Метровагонмаша». Сегодня сервисные центры «Метровагонмаш-Сервис» организованы в десяти депо, в них работает около 1500 человек, которые обслуживают почти 2700 вагонов моделей «Ока» и «Москва».

Комплексный подход

Для эффективного обслуживания современного подвижного состава необходимы сотрудники, обладающие соответствующей квалификацией. В рамках подготовки специалистов у «Метровагонмаш-Сервиса» есть существенное преимущество: контакт с производственной площадкой — непосредственно «Метровагонмаш» — и ее конструкторским бюро.

«Подготовка наших специалистов к сервисным работам проходит на самом высоком уровне, поскольку мы располагаем всей конструкторской документацией и знаем технологию производства, — отмечает технический директор «Метровагонмаш-Сервис» Денис Литвинов. — Поэтому каждый сотрудник максимально быстро вникает в сервисное обслуживание».

В «Метровагонмаш-Сервисе» работают выпускники профильных учебных заведений — в том числе выпускники Московского института инженеров транспорта, для которых работа с современными технологическими решениями не требует дополнительной адаптации.

Помогают в сервисном обслуживании поездов метро и новые цифровые технологии. Например, мобильное приложение «Мобильный ремонт» позволяет систематически и централизованно получать всю необходимую информацию по конкретному направлению работы. Кроме этого, такой помощник позволяет избавиться от бумажного документооборота и в разы увеличить скорость и эффективность работы каждого сотрудника.

Кроме того, во время обслуживания каждый вагон проходит тщательную проверку с помощью специального программного обеспечения, установленного на ноутбуке, проводится анализ состояния всех систем и оборудования, и в случае выявления отклонений, недочетов или неисправностей они моментально устраняются.

Именно такой ответственный и комплексный подход в работе позволяет обеспечивать пассажирам безопасность и комфорт, а метрополитену — стабильный выход составов на линию, отмечают в «Метровагонмаш-Сервисе».

Ускоряя прогресс

Шестилетний опыт работы по контракту жизненного цикла показал, что такая форма сотрудничества очень эффективна. Метрополитен снимает с себя большую часть нагрузки по сервисному обслуживанию, а город и пассажиры получают уверенность в том, что техника будет ездить, а не простаивать: завод-изготовитель полностью несет ответственность за то, что в случае поломки ее максимально быстро восстановят.

«Главное преимущество такого контракта (контракта жизненного цикла — прим. «Ленты.ру») — это возможность получить наилучшее соотношение цены и качества оборудования, а также его обслуживание», — подтверждал ранее в интервью «Вечерней Москве» сопредседатель Межрегиональной общественной организации «Город и транспорт» Александр Морозов.

Поставщик подвижного состава между тем может рассчитывать на долгосрочную загрузку своих сервисных дивизионов на много лет вперед и на гарантированные доходы в течение всего срока действия контракта. И это, в свою очередь, позволяет производителю инвестировать средства в развитие и модернизацию производственных линий, а также в разработку новых высокотехнологичных продуктов с учетом всех современных требований к комфорту и эффективности транспорта.

«Требования столицы, которая активно обновляет транспортный комплекс и покупает самые современные технические решения, задают поставщикам подвижного состава высокую планку соответствия по качеству, а такие прогрессивные механизмы взаимодействия с поставщиками, как контракт жизненного цикла, создают условия для дальнейшего развития», — подчеркивает Андрей Васильев, заместитель генерального директора «Трансмашхолдинга» по развитию пассажирского транспорта.

Помимо дальнейшей модернизации вагонов «Москва» для столичного метрополитена, «Трансмашхолдинг» и входящие в его состав предприятия работают над новой модификацией поезда «Иволга», который сегодня курсирует по маршрутам Московских центральных диаметров; создает новый модельный ряд некупейных пассажирских вагонов с персонализированным пространством, а также купейных одноэтажных и двухэтажных вагонов для российских железных дорог.

Почему мир оказался не готов к коронавирусу и как болезнь изменит все вокруг
Россия уходит в изоляцию из-за коронавируса. Что об этом говорят врачи?
Как коронавирус меняет жизнь россиян и заставляет все время о нем говорить